пятница 16 ноября 2018 года

Публикации архив публикаций

11.01.2011

градостроительные хроники средневекового Воронежа

Дедов Александр, дизайнер

Журнал "Парадный квартал" продолжает серию публикаций, посвященных 425-летию нашего города, которое будет праздноваться в 2011 году. В этих публикациях мы и наши уважаемые авторы расскажем о Воронеже с точки зрения архитектуры – об истории и сегодняшних амбициозных проектах. Продолжает этот цикл своеобразное архитектурно-историческое расследование, целью которого был поиск максимально точной планировочной структуры и архитектурного облика старого Воронежа. Автор материала – Александр Дедов. Окончил в 1982 году архитектурный факультет ВИСИ, работал в научно-исследовательском институте "ЭНИКМАШ", где занимался дизайном кузнечно-прессового оборудования. Имеет двадцать четыре "Свидетельства на промышленный образец". В настоящее время работает в области рекламы.

открытые вопросы

"Нет памяти о прошлом, да и о том, что будет, не останется в памяти у тех, которые будут после". Давным-давно так сказал печальной мудрости человек, скрывший свое имя под псевдонимом "Екклесиаст". Сказанное Проповедником можно в полной мере отнести и к историческому прошлому нашего города.

Действительно, значение слова "Воронеж" и его происхождение до сих пор является неразрешенным вопросом. Существует множество различных вариантов происхождения слова, вплоть до самых оригинальных версий. Мы не будем подробно останавливаться на этой проблеме – это отдельная большая тема, но приходится признать, что ясного понимания происхождения слова "Воронеж" до настоящего времени нет.

Год возникновения города Воронежа – еще большая загадка, чем его имя. Русские летописи XV-XVI веков впервые упоминают Воронеж в отношении событий, происходивших в 1177 году, связанных с междоусобицей владимирских и рязанских князей. Но даже самая ранняя из этих летописей, Лаврентьевская, была составлена в 1377 году, то есть она описывает на тот момент события двухсотлетней давности. Такой большой разрыв между реальными событиями и их описанием породил утерю существенных фактов. А потому древние летописные источники не дают нам однозначного ответа на вопрос, где же находился летописный Воронеж и как он был связан с одноименным современным городом. Нет ответа на этот вопрос и в других известных исторических документах. Так что место расположения древнего Воронежа и его возраст остаются неизвестными.

официальное начало. отсчет времени: 1586, 1585…

Пока же современный город Воронеж ведет официальный отсчет своего возраста с 1586 года, хотя и эту дату нельзя считать окончательно установленной. История не сохранила прямых документов о строительстве Воронежа, поскольку царский указ об основании города был утрачен. До нас дошли лишь краткие выписки из него в других, более поздних, документах. По отрывку из распоряжения боярина Никиты Юрьева о реорганизации сторожевой службы, датированному 1586 годом, в котором впервые упоминается о строительстве города Воронежа, и стали считать этот год годом основания города.

В то же время существуют серьезные основания для того, чтобы годом рождения Воронежа считать 1585 год, но, чтобы произвести соответствующие изменения в государственном реестре, нужны колоссальные усилия.

дым и пепел забвения

Примечательно то, что сами воронежцы уже к 1680 году забыли дату возникновения своего города. Это известно из переписки между воронежским воеводой Михаилом Вырубовым и командующим южной группой русских войск князем Петром Хованским. Князь, готовясь к возможному удару турецкий войск по Воронежу, интересовался состоянием воронежской крепости, в том числе и временем ее основания. На последний вопрос воронежский воевода ничего не смог ответить. Даже городские старожилы не смогли в этом ничем помочь воеводе. Но не память человеческая повинна в том, что воронежцы за неполный век забыли свои истоки, а коварство и жестокость мира. Весной 1590 года только что рожденный город подвергся ужасному разорению, и многие горожане первого поколения были вырезаны, сожжены или угнаны в полон. Так воронежская земля, обильно политая потом первых строителей города, теперь окропилась кровью первых его жителей. Спасшихся от острого вражеского клинка и беспощадного огня через полтора десятка лет разметали злые ветры Смуты. И распалась живая связь поколений, и ранние страницы истории нашего города обратились в дым и пепел.

поиски краеведов, или вариации на крепостную тему

Некоторые же "из тех, которые будут после" направили свои усилия на то, чтобы по крупицам очень скудных сохранившихся документальных сведений восстановить эти утраченные страницы. В том числе были предприняты довольно многочисленные попытки реконструировать внешний облик Воронежа эпохи позднего средневековья. Ведь вместе с указом о строительстве города была утеряна, выражаясь современным языком, и проектно-сметная документация на него. А посему архитектурно-планировочная структура крепости XVI века нам доподлинно не известна, и мы не знаем точно, как же выглядел город Воронеж на заре своего становления.

Одним из самых ранних обращений к истории города, в том числе и в интересуемом нас аспекте, следует считать труд Е. Болховитинова "Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии", который был издан в 1800 году. В этой работе Е. Болховитинов дает первую краткую словесную реконструкцию деревянной крепости. В 1852 году Н. Второв публикует "примерный план" воронежской крепости. В 1866 году Г. Веселовский издает свой труд, где приводит собственную словесную реконструкцию Воронежа. В 1886 году в сборнике, посвященном 300-летию основания Воронежа, Л. Вейнберг печатает исторический очерк, к которому прилагался чертеж "Воронеж XVII столетия" (илл. 1).

В 1922 году воронежский искусствовед Ю. Успенский представил свою графическую реконструкцию воронежской крепости (илл. 2).

В дальнейшем были и другие реконструкции крепости города: В. Кошелева (илл. 3),

В. Загоровского (илл. 4),

Г. Каримова (илл. 5),

В. Митина (илл. 6).

Как видно из иллюстраций, контуры крепостных стен города на разных реконструкциях имеют самую разнообразную конфигурацию. Они варьируются от мягкоочерченных, живописно вписанных в окружающий рельеф, до жестко-угловатых форм.

И все они резко контрастируют с прямоугольной, почти квадратной формой периметра городских стен Воронежа, изображенных на историческом документе, чертеже 1690 года (илл. 7). Этот чертеж был опубликован в статье С. Введенского в 1903 году. Почему часть информационного наследия чертежа, говорящая о прямоугольности крепости, практически не использовалась при создании авторами своих реконструкций города, не совсем понятно. Напротив, история показывает нам примеры, где средневековые русские города имеют совершенно ясную прямоугольную форму своих укреплений.

Например, крепость Самара, которую изобразил на своей гравюре Адам Олеарий, немецкий "путешественник", направлявшийся с посольством герцога Голштинского в Персию в 1636 году по Волге (илл. 8). По рисунку видно, что периметр крепостных стен Самары имеет явно выраженную прямоугольную форму. Рубленые башни города завершаются шатровым верхом, некоторые из них снабжены сторожевыми площадками. Сама городская стена представляет собой простой стоячий острог, за стенами которого расположились множество общественных и жилых построек горожан. Поскольку художник делал свои наброски города, находясь на палубе корабля, то неизвестно, насколько документально точно изображены детали городского ландшафта, но все же гравюра доносит до нас целостный облик деревянных русских крепостей средних веков и дает нам представление о том, как мог выглядеть Воронеж начала XVII века. Тем более что наши города одногодки, Воронеж основан в 1585-1586 году, Самара – в мае 1586 года.

первые версии

Но вернемся к воронежским реконструкциям и обратимся к версиям первых исследователей воронежской старины, чтобы узнать, как же они представляли себе городскую крепость XVII столетия. Е. Болховитинов сделал такую словесную реконструкцию города Воронежа XVII века: "Стены города четыре, неравные между собою, срублены из дубового лесу с торасами (торасы - дубовые клети, засыпанные землей, ред.), в четыре угла, в замок и в черту; поперек тех стен сажень с четвертью, а вышина с обламы двух сажень с полуаршином; а в стене городовой нижней, средний и верхней бой, а те городовыя стены покрыты дубовым тесом; поверх кровли катки в два ряда; по городу кругом с проезжими вороты пять башен четвероугольная, да глухих двенадцать, которыя все крыты тесом. Башни с проезжими вороты мерою все четырех, а в вышину девяти сажен (длина и ширина башни по 4 сажени, высота 9 саженей, ред.); на них на каждой караульные вышки и у каждой рогатки. Башен с проезжими вороты в городовой стене в Московскую сторону две, Московская да Пятницкая башня, или ворота. В стене к Девичью Монастырю ни одной проезжей башни. В затинной стене башня, называемая Затинных ворот (Затинные ворота, ред.). В четвертой стене Ильинская да Никольская проезжие башни. Глухия башни мерою трех, а вышины семь сажен (длина и ширина башни по 3 сажени, высота 7 саженей, ред.), и в каждой из них по два моста; а городовыя стены всего по мере и с башнями 801 сажень; да около города с трех сторон ров, а глубина трех сажен. Во рву частик, да подле рву частокол; а с четвертой стороны города река Воронеж. Да из малого городка тайник, мерою в длину семьдесят сажен, в вышину сажень с четвертью; а по конец того тайника колодезь на родниках, а в колодезь сруб дубовый в длину трех сажен, поперек тож.  (Далее идет описание укреплений за пределами городских стен Воронежа, ред.) Таково было состояние города Воронеж с 1676 года".

Возможно, кто-то, читая выдержки из записок Е. Болховитинова, ощутит некоторый пробел в своих познаниях по архитектуре русского деревянного зодчества. Обламы, торасы, мост, верхний бой, рогатки, частик, сажень... Точные значения этих слов можно найти в словаре или литературе по истории русской архитектуры, но даже без наличия специальных знаний понятно, что город, по версии Болховитинова, имел форму неправильного четырехугольника. Его периметр составлял 801 сажень, на городских стенах было поставлено 17 башен, из них было 5 проезжих башен с воротами и 12 башен непроезжих. Даны названия башен с проезжими воротами: Московская, Пятницкая, Затинная, Ильинская и Никольская. Как отмечает сам Е. Болховитинов, в своей реконструкции он опирался на документ, называемый "Строенная книга", или, говоря современным языком, "Строительная книга" 1676 года. Она хранилась в те времена в Воронежском архиве старых дел.

Другая реконструкция города-крепости Воронеж предложена в 1866 году Г. Веселовским. Она представлена в его труде "Воронеж в историческом и современно-статистическом отношениях". Воронежскую крепость Г. Веселовский называет "острогом" и описывает ее так: "Острог составлял фигуру неправильного четвероугольника, занимая место в 28 000 квадратных сажень, а если брать линию кругом всего острога, считая здесь и башни, то линия будет составлять всего 732 сажня. Первая, самая длинная, стена острога расположена была к р. Воронежу и имела форму кривой линии, протяжение коей было 278 сажень. В этой стене было 6 башен: Наугольная Борщевская, следующая за ней Тайницкая, потом Затинная, далее Глухая, за нею Девицкая и, наконец, Глухая-Наугольная, так что Борщевская-Наугольная приходилась на юге по отношению к Глухой-Наугольной, находившейся на севере. Из этих башен особенно замечательна Тайницкая, из-под которой шел тайник (подземный ход) к реке, длиною в 70 сажень, в вышину сажень с четвертью. На конце этаго тайника был устроен на родниках колодезь с дубовым срубом, в три квадратных сажня. Проезд чрез эту стену был только в одной Затинной башне.

Вторая стена, простиравшаяся до 191 саженя, примыкая одним концом своим к верхнему, северному концу первой стены, тянулась на запад от реки. В этой стене было 5 башен: Глухая, за нею Пятницкая или Рождественская, потом опять Глухая, после нея Московская-Воротняя и, наконец, самая западная – Глухая-Наугольная. Проезд в этой стене совершался через Пятницкую и Московскую башни, где и ныне пролегает Московская улица.

Третья стена, длиною в 150 сажень, несколько выгнутою линиею проходила против первой стены; в ней было 4 башни: – Глухая, Никольская Воротняя, потом опять Глухая, за нею Глухая-Наугольная. Проезд был в этой стене чрез одну Никольскую-Воротнюю башню.

Четвертая стена лежала против второй; простиралась в длину на 113 сажень, имела только две башни: Глухую и Ильинскую-Воротнюю, через последнюю был проезд. Таким образом, всех башен, возвышающихся над окружною Воронежскою стеною, было 17".

Создавая свою реконструкцию, автор опирается уже на новые документальные источники: "Описание острога и других частей города сделано нами на основании описаний Воронежа 1666 и 1669 г., … а также на основании примерного плана, составленнаго Н.И. Второвым и приложеннаго к II книге Ворон. актов 1852 г. ".

При сопоставлении двух этих реконструкций отмечаешь первые признаки сходства и первые различия в трактовке укреплений города. Авторы сходятся в том, что форма крепости была четырехугольной, и в городе было всего 17 башен. Периметр же крепостных стен дан разный, у Болховитинова он равнялся 801 сажени, а у Веселовского всего лишь 732 сажени. Кроме того, возникает вопрос: почему воротные башни Никольская и Ильинская у Болховитинова расположены в одной стене, а у Веселовского в разных стенах?

Графическая реконструкция плана воронежской крепости, опубликованная в 1886 году в историческом очерке Л. Вейнберга "Город Воронеж", вышеуказанные противоречия не разрешала. Видимо, в силу того, что при графической реконструкции плана использовались все те же документальные описания города 1666 и 1669 годов, названные Г. Веселовским. Форма крепости не становится яснее и от материалов нового документа, который помещен в этом же очерке. Л. Вейнберг пишет: "Нам удалось отыскать весьма ценный документ "Строенную книгу города Воронежа за 1670 год". Некоторые данные из "Строенной книги" 1670 года повторяют данные из ранее названных документов. Например, периметр стен составляет 805 саженей, в городе 17 башен, из них 5 проезжих. Некоторые же из новых данных скорее усложняют ситуацию, нежели помогают разобраться в ней. В документе отмечаются две какие-то старые башни, которые располагаются в "отстроенном заново Малом городке длиною шестьдесят пять сажен". Что за Малый городок? Как структурно он связан с "Большим городом", совершенно неясно. Хотя упоминание по поводу Малого городка есть и у Е. Болховитинова: "Близ нынешней, или, паче сказать, на месте нынешней Вознесенской церкви описан небольшой деревянной ветхой городок, около которого вокруг стены было 65 сажен и на стенах две некрытая башни". Очевидно, что речь идет об одном и том же городке, а расположение Вознесенской каменной церкви известно достоверно. Она располагалась на углу современных улиц Таранченко и Володарского, рядом со зданием главного корпуса ВГУ. Церковь была освещена в 1757 году, а потому во времена Болховитинова она находилась именно на этом месте. Во время Великой Отечественной войны здание церкви было разрушено, сохранилась лишь ее двухъярусная колокольня, но и та была разобрана в начале 60-х годов прошлого столетия. На месте расположения Вознесенской церкви сейчас находится жилой пятиэтажный дом. Судя по всему, в этом районе и должен располагаться Малый городок, хотя на предлагаемых реконструкциях он никак не обозначен. К тому же непонятно, как заново отстроенный в 1670 году Малый городок к 1676 году стал «ветхим».

Реконструкции более поздних годов не снимают противоречивых наслоений, появившихся в первых реконструкциях, и в целом градостроительную картину города Воронежа XVII века приходится признать весьма туманной и запутанной.

необходимо расследование!

Сложившаяся ситуация побудила провести небольшое архитектурно-историческое расследование, целью которого был анализ исторических документов, на основании которых делались различные варианты реконструкций. Документальные источники, свидетельствующие о планировочной структуре и архитектурном облике старого Воронежа, помогли бы выявить реконструкцию, в наибольшей степени соответствующую действительности. Подготовительная работа выявила ряд достаточно надежных и твердых точек, на которые можно безбоязненно опереться в ходе рассуждений о градостроительной истории Воронежа.

Во-первых, это документы-первоисточники: "Дозорная книга" 1615 года, "Писцовые и Межевые книги" 1629 года, "Переписные и Сметные книги" 1666 и 1669 годов, "Строенная книга" 1670 года. Графическая часть первоисточников представлена чертежом города 1690 года.

Во-вторых, имеются разрозненные сведения о старом Воронеже в описаниях воевод крепости, принимавших ее под свое руководство. Это донесения воевод Ивана Кобякова, Василия Ромодановского, Ивана Кушелева и Максима Карташова.

В-третьих, хорошими маяками при реконструкции города могли стать сохранившиеся до наших дней старинные церкви, находящихся в интересующем нас районе. Ведь на местах расположения этих церквей могли существовать более древние церкви, церкви времен основания города. Вполне справедливо и логично предположение о том, что земли, занимаемые современными церквами, издавна закрепились за культовыми сооружениями, поскольку эти территории получали известные юридические обязательства и определенную освященную ауру. Названия церквей могли изменяться, но их месторасположение оставалось бы неизменным (в рамках определенного допуска). Следовательно, сохранившиеся старинные церкви указали бы нам места расположения более древних церквей и помогли бы установить узловые места планировочной структуры средневекового города.

В-четвертых, важными точками привязки для определения конкретного расположения города на местности явились бы ныне существующие улицы и переулки, поскольку некоторые из современных улиц могли быть расположены на месте старейших дорог, проложенных нашими предками. Искать следы старых дорог на ровной местности занятие, как нам кажется, достаточно бесперспективное, а вот участки улиц, расположенные в экстремальной рельефной ситуации, очень и очень интересны в этом отношении. Разнообразные спуски и подъемы улиц, которые первые воронежцы проложили, выбирая оптимальный вариант перемещения по сложному рельефу, вполне могли сохраниться до наших дней. Такие участки дорог со временем будут модернизироваться, но оставаться на своих прежних местах. Ведь изменять направление таких улиц достаточно трудоемко и хлопотно. Реликтовые отголоски старинных дорог, сохранившиеся в трассировке современных улиц, помогли бы нам определить уличную сеть средневекового Воронежа.

Расследование было весьма занимательным и привело к довольно неожиданным результатам, с которыми мы познакомим читателей в последующих публикациях и представим три реконструкции воронежской крепости, основанные на трех документах – "Дозорной книге" 1615 года, "Строенной книге" 1670 года и чертеже города Воронежа 1690 года.


"казнить нельзя помиловать"

В ходе расследования выяснились и некоторые весьма интересные моменты. По "Дозорной книге" 1615 года известно, что город Воронеж в это время состоял из двух частей, одна из которых была окружена крепостной стеной с 18 башнями и 7 воротами. Поначалу кажется, что по тексту из "Дозорной книги" – "А по острогу башен: осьмнадцать башен глухих, да семеры ворота" – очень легко посчитать общее количество башен, окружавших эту часть города. Но действительность оказалась несколько сложнее, поскольку из описания неизвестно, были ли усилены ворота башнями или нет. Из-за этой неопределенности у нас может получиться, как минимум, два ответа. Первый – эта часть города обладала 18 башнями и 7 неукрепленными воротами. Второй ответ – всего было 25 проезжих и непроезжих башен. После критического анализа первый ответ можно безболезненно отбросить, так как трудно согласиться с тем, что в XVII веке могли сохраниться древние фортификационные приемы, при которых городские ворота остались бы без защиты крепостных башен. Но и второй ответ с результатом в 25 башен представляется маловероятным, если сравнить его с количеством башен города по чертежу 1690 года, которых было всего 13. Получается, что в 1615 году по всему городу было 28 башен (25 плюс 3 башни), а к 1690 году их осталось только 13. Тут возникает совсем не риторический вопрос: "Куда подевались пятнадцать башен города?" Трудно согласиться с тем, что половина боевых башен была сознательно убрана из оборонной системы города за столь короткий в историческом плане срок.

Нереальным выглядит допущение о математической ошибке в "Дозорной книге". Остается заподозрить ошибку при прочтении рукописи "Дозорной книги". Прочитаем еще раз предложение, приведенное в "Материалах по истории Воронежской и соседних губерний": "А по острогу башен: осемнадцать башен глухих, да семеры ворот". Предположим, что читать эту фразу следует так: "А по острогу башен осемнадцать: башен глухих, да семеры ворот». Простая перестановка знака препинания в предложении дает совершенно иной результат. Так в суровую реальность бытия вклинивается фантастическая сценка из детской сказки – "Казнить нельзя, помиловать"! Невероятно, но именно этот третий ответ представляется наиболее приемлемым. В этой части города, бывшей основой средневекового Воронежа, было всего 18 башен, вместе с воротными башнями. Плавное сокращение количества проезжих и непроезжих башен с 18 до 13 вполне можно принять за правдоподобный сценарий развития города. Конечно, для контроля и проверки мы непременно посмотрим на общую тенденцию изменения качественного и количественного состава башен города Воронежа в течении XVII века по данным других исторических документов. Кроме того, по "Дозорной книге" известно расстояние между башнями: "А длины от башни до башни до тридцати сажен, а инде больши". Вычислив периметр, можно сравнить его с периметрами городских стен, указанными в других документах.

числовые закономерности

Вообще-то сочетание цифр 18 и 7 показалось очень знакомым, и как оказалось, оно было связано с легендарным городом Свияжском. Именно в городе Свияжске было поставлено 18 башен, из которых было 7 башен с проезжими воротами. Повторение двух цифр в двух разных городах – это случайное совпадение или явная закономерность? Число семь, применительно к количеству ворот города, нельзя считать совершенно случайным. Вспомним об особом отношении многих народов, в том числе и славян, к числу семь. Это число было наполнено для них тайным смыслом и символизировало всю полноту божественной силы. В отношении ворот, как самого слабого звена в обороне города, требующих для себя особой дополнительной защиты, применение числа 7, с его сверхъестественной силой, вполне закономерна. Чего не скажешь по поводу числа 18, которое видится весьма случайным. В целом, такое сочетание цифр, которое было дважды повторено при строительстве двух разных городов, нельзя считать простым совпадением. Продолжая развивать эту тему дальше, сравним навскидку территории, занимаемые городами Свияжском и Воронежом. Внутри Свияжска было размещено 10 церквей и более 500 дворов, в Воронеже "Дозорная книга" 1615 года называет 5 церквей и около 660 дворов. Пять церквей заняли площадь 160 дворов, значит, одна церковь со своей прилегающей территорией могла занять место 32 дворов. Можно сделать более точные расчеты, определив размеры усадеб и церквей, используемых при застройке средневековых русских городов, но и приведенное числовое соотношение не вызывает внутреннего отторжения и позволяет сделать предварительной вывод: города занимали практически равные площади.

Из этого можно сделать совсем не вольнодумное предположение: одинаковые градостроительные параметры городов Свияжска и Воронежа были обусловлены существованием единого, можно сказать, типового проекта, по которому они строились, что само по себе говорит о высокой культуре проведения проектных работ нашими средневековыми градостроителями. Следствием из вышесказанного является то, что город Свияжск есть старший и единокровный брат Воронежа.

типовое крепостное строительство

Как известно, появление города Свияжска произвело сильное впечатление на современников и потому нашло отражение во многих литературных источниках того времени. Вот свидетельство Генриха Штадена, человека, весьма сведущего в данном вопросе. Опричник русского царя и лазутчик германского кесаря так описывает строительство крепости Свияжск: "Великий князь приказал срубить город с деревянными стенами, башнями, воротами, как настоящий город, а балки и бревна переметить все сверху донизу. Затем этот город был разобран, сложен на плоты и сплавлен вниз по Волге вместе с воинскими людьми и крупной артиллерией. Когда подошел под Казань, он приказал возвести этот город и заполнить все землей; сам возвратился на Москву, а город занял русскими людьми и артиллерией и назвал его Свияжск".

На новом месте город был собран всего лишь за месяц. На этом примере мы видим, что за тридцать с лишним лет до строительства Воронежа был удачно применен эффективный метод строительства крепости, и, что важно, это был не единичный случай. Есть данные, например, что возведение города-крепости Самары в 1586 году велось по аналогичной технологии.

возвести не мешкая!

При тяжелой военно-политической обстановке, которая сложилась в воронежском крае тех лет, технологический опыт "сборного домостроения", в полной мере оправдавший себя при возведении Свияжска, как нельзя кстати пригодился бы и при возведении города Воронежа. Ведь на воронежские земли претендовали королевство Польское и Великое княжество Литовское, чьи люди впоследствии два раза приходили сжигать Воронеж. Здесь же проходили наезженные татарские дороги, ведущие из Крыма и Ногайской орды прямо в глубь Московской Руси. Да и "свои" разбойнички любили промышлять в воронежских местах. В иные годы воинские отряды, проходившие по нашим землям, были столь многочисленны, что степные дороги, как писали русские летописцы, были биты конскими копытами дочерна. Сложившаяся в регионе обстановка вынуждала московское правительство строить крепость Воронеж быстро, не мешкая и не затягивая сроки окончания строительства.

Календарный план строительства города Воронежа мог быть примерно таким. В лето, предшествующее лету основания города, где-нибудь в глухих рязанских лесах заготавливались срубы крепостных сооружений, церквей и изб. Зимой, когда санным путем легче перевозить тяжелые бревна, шла подготовка к весеннему сплаву по реке Воронеж. Разобранные и маркированные конструкции подвозились и складировались на берегу реки. Весной их по полой воде переправили до места строительства и начали возведение города. Через два-три месяца город Воронеж мог быть в основном отстроен и заселен. Каким он предстал на наших реконструкциях, наши читатели увидят в следующих номерах журнала.

продолжение следует

 

в журнале

рекламная служба:

+7(473)210-00-70

адрес редакции:

394018, Воронеж, ул. Свободы, 14, оф. 907
e-mail: olga.voronovskaya@list.ru

Обработка персональных данных
и правовая информация

разработка сайта - студия 3DaVinci
Любое использование материалов, размещенных на данном веб-сайте и в журнале, разрешается только при наличии гиперссылки на веб-сайт журнала "Парадный квартал". Использование материалов в коммерческих целях допускается с письменного разрешения редакции