пятница 14 декабря 2018 года

Публикации архив публикаций

07.02.2011

градостроительные хроники средневекового Воронежа. Архитектурно-историческое расследование.

Журнал "Парадный квартал" продолжает серию публикаций, посвященных 425-летию нашего города, которое будет праздноваться в 2011 году. В этих публикациях мы и наши уважаемые авторы расскажем о Воронеже с точки зрения архитектуры – об истории и сегодняшних амбициозных проектах. Продолжает этот цикл вторая часть своеобразного архитектурно-исторического расследования, целью которого был поиск максимально точной планировочной структуры и архитектурного облика старого Воронежа. Автор материала – Александр Дедов. Окончил в 1982 году архитектурный факультет ВИСИ, работал в научно-исследовательском институте "ЭНИКМАШ", где занимался дизайном кузнечно-прессового оборудования. Имеет двадцать четыре "Свидетельства на промышленный образец". В настоящее время работает в области рекламы.

 на краю океана воли, неба и земли
Самое полное и раннее из сохранившихся описаний воронежской крепости – это "Список с Воронежских книг письма и дозору Григория Киреевского с товарищи лета 7123 году", или "Дозорная книга 1615 года". Чтобы почувствовать эмоциональную составляющую этого документа, скрытую за канцелярско-деловым слогом его строк, вспомним то время, в которое он создавался.

Нам, современникам великой России, трудно представить себе то, что всего лишь четыре с четвертью столетия назад город Воронеж стоял на краю, на границе огромного Поля – или "Дикого поля", как назвал его немец-опричник Генрих Штаден. Видимо, сильно трепетало вестфальское сердце при виде нашего океана воли, неба и земли, но совершенно непонятно, зачем же нам так упорно повторять эту немецкую чушь! Никогда в русских документах не называлось Поле «диким», а называлось просто Полем или Степью с большой буквы, в знак уважения... Хотя Поле действительно в иные времена превращалось в бурлящий котел, в жерло клокочущего вулкана, магма которого раскалена человеческими страстями, доведена до предела огромным давлением интересов ближних, дальних и очень дальних стран и поглощает тысячи песчинок человеческих жизней… И вот на краю этого огромного Поля стоит маленькая деревянная крепость, связующее звено между Московским царством и Тихим Доном, с его своевольными казаками.

беспокойный Тихий Дон
Донские казаки прикрывают собой московские земли от южных врагов, за что им жалуется военное снаряжение и провизия. Но уж больно беспокойны и горячи казаки, многие из которых еще хорошо помнят свои праведные и неправедные притеснения в Московии. Немало царских слуг сложило свои головы на берегах батюшки Дона, необдуманно растеребив незажившие казачьи раны. Надо сказать, что в это время казаки играли весьма активную, но не всегда однозначно позитивную роль в политической жизни страны. Они поддержали самозванца Лжедмитрия I в его притязаниях на русский престол в 1604 году. Отряды казаков под предводительством Лжепетра участвовали в восстании Ивана Болотникова в 1607 году, воюя с войсками царя Василия Шуйского. Часть казаков служила второму самозванцу на русскую корону, а отряд во главе с атаманом Иваном Заруцким открыто поддержал вторжение в Московскую Русь польских интервентов в 1609 году. Затем они же задумали посадить на русский престол "воренка", сына польской шляхтенки Марины Мнишек, бывшей Московской царицы, вдовы двух самозванцев и подруги атамана Заруцкого. Мятежный атаман использовал город Воронеж как свою промежуточную тыловую базу, удерживая в повиновении население уезда страхом резни и разорения. К слову сказать, в 1613 году им был ограблен воронежский Успенский монастырь.

Только весною этого же года под Воронежем шайка Заруцкого была окончательно разбита, и он вместе с Мариной Мнишек и ее сыном бежал в Астрахань на Волгу. В погоню за ними был послан особый отряд, который пять дней гнался за беглецами, но безрезультатно. Отряд не решился вступить в землю донских казаков, которые могли поддержать своего вожака. В Астрахани упорный в своем безумстве атаман продолжал тревожить новую царскую династию и дошел до такой степени предательства, что хотел перейти под властительную руку персидского шаха, вместе со всей Нижней Волгой. На этом опасном рубеже многие казаки остановились, и Заруцкий был выдан московским властям. Он умер на коле в Москве в 1614 году, и по ветхозаветной справедливости это был вполне достойный конец для политического эгоиста и изменника национальным интересам. Но еще долго оставалась воронежская земля кровоточащей раной на южной границе Московского царства.

в Воронеж едет ревизор
После разрушительного урагана Смутных лет, залившего Россию потоками крови и покрывшего ее развалинами, страна восставала из всеобщего бедствия. В это тяжелое время, 1615 году, в Воронеж была направлена московская комиссия во главе с Григорием Киреевским, получившая задание обследовать состояние крепости и произвести учет сохранившегося служилого люда. Работа была выполнена комиссией весьма тщательно и касалась почти всех сторон жизни города, начиная с описания укреплений города, его административно-территориального деления и заканчивая поименным указанием дворов горожан.

Согласно "Дозорной книге", Воронеж состоял из двух частей, которые и функционально, и конструктивно, и территориально сильно отличались друг от друга.

наш кремль
Первая часть Воронежа, названная Киреевским "городом", представляла собой хорошо укрепленный военно-административный и религиозный центр поселения, что дает право называть его Воронежским кремлем. Давайте обойдем укрепления кремля согласно описанию Григория Киреевского. Вот главная башня с проездными воротами, и называется она "Большая башня". Башня имеет внушительные размеры. До обламов – десять сажений (2,15 метра в одной сажени), да сторожевая площадка с шатром. Метров тридцать в высоту наберется, а это – современный дом в восемь-девять этажей. Ворота дубовые с железным замком. В башне располагались две медные полуторные пищали, в нижнем и вернем бою. В шатре вестовой колокол, "а в нем весу десять пуд, да разбит в смутное время". По какому поводу так ударяли в набат мы, видимо, никогда не узнаем, но тревога, судя по всему, была великая. Смута, одним словом. Но город не мог оставаться без вестового колокола, а потому вместо разбитого привезли из Успенского монастыря новый.

От Большой башни идем восемнадцать саженей вдоль стены. Стена состоит из одиннадцати "огороден", длина каждой составляет примерно полторы сажени. Высота стены – две сажени до обламов. Доходим до угловой башни, которую Киреевский так и называет "Наугольная башня". Она пониже будет, "девять сажен", без сторожевой площадки, зато о двух верхах. Надо понимать, что это две башни, поставленные впритык друг к другу. Они имеют по два боевых моста и по четыре бойницы в каждом уровне. Именно о строительстве этих башен в 1594 году писал царю воевода Иван Кобяков: "Да наугольных, государь, малых две башенки взрублены помост".

Обогнув Наугольную башню и повернув к реке Воронеж, мы увидим длинную стену в 48 саженей. Стена состоит из шестнадцати "огороден", в каждой из которой по одной бойнице в одном уровне. Судя по тому, что высота стены равнялась почти четырем саженям (более восьми метров) до обламов, стена обладала по вертикали тремя уровнями ведения огня. Длина одной секции составляет три сажени, что в два раза длиннее, чем в предыдущей стене. Идя вдоль этой стены в сторону реки, встречаем в ней "ворота глухие, створчаты, засова железные, замок". Достаточно странные ворота. Куда ведут? Зачем? Пока не ясно.

Дальше идет короткий отрезок крепостной стены длиной "девять сажен", которая упирается в башню Заднюю. Это интересная стена, под нею "был тайник, ныне завалился". Башня Задняя в два раза ниже Большой башни, "от земли по облам – пять сажен", имеет два моста, по четыре окна в верхнем, среднем и нижнем боях. В подножии башни имеются "ворота вылозные к реке Воронежу" с железной "затвориной" и замком. Само слово "вылозные" говорит о том, что ворота были маленькие, через них надо было не проходить, а пролезать. Такой маленький лаз давал возможность очень скрытно высылать бойцов за пределы крепости, чтобы произвести разведку, захватить "языка" или передать весточку из осажденного города. Такие "вылозные" ворота – очень полезная вещь в военное время.

От Задней башни стена делает небольшой поворот длинною всего шесть с половиной саженей. Здесь стена имеет самую низкую высоту, всего две с половиной сажени. Из чего можно сделать вывод, что это самый безопасный (с военной точки зрения) участок "городских" стен. Затем идет прямой и длинный (34 сажени) отрезок стены высотой в три сажени. После чего стена делает еще один, последний поворот и через десять саженей соединяется с Большой башней. Эта стена состоит из трех "огороден", высота которых до обламов тоже три сажени.

Поначалу может показаться, что по данным "Дозорной книги" можно очень быстро и легко реконструировать планировку и внешний вид воронежского кремля, но на практике сталкиваешься с некоторыми затруднениями. Дело в том, что неясно, как Киреевский обходил и, соответственно, отображал в своем описании укрепления кремля – по ходу солнца, то есть против часовой стрелки, или наоборот? Из-за этого может появиться два варианта плана кремля, симметричных друг другу. В реконструкции кремля, которую предложил воронежский историк В. Кошелев, башни располагаются по ходу часовой стрелки, (илл. 1).

 

Мы же со своей стороны, дабы иметь второй вариант плана, разместим их против часовой стрелки (илл. 2).

 

Какой из планов будет соответствовать действительности, может показать только их конкретная привязка на местности. Более того, возникают определенные трудности при моделировании укреплений кремля по вертикали, когда начинаешь сравнивать высоты стен – на двух смежных участках крепостных стен мы видим перепад высот в два раза! Повторим эти высоты по порядку, данным Киреевским. Первый отрезок стен высотой 2 сажени, второй – почти 4 сажени, третий – данные отсутствуют, четвертый – 2,5 сажени, пятый – 3 сажени, шестой – 3 сажени. Получается, что между двумя могучими башнями расположилась самая низкая стена, а следом идет самая высокая стена, в два раза выше первой. Формальная логика подсказывает нам, что самые высокие стены ставятся на самом опасном месте. В таком случае, придется признать внешней стеной кремля участок №2 длиной в 48 саженей, но при этом получается весьма странная картина: ворота, выходящие во внешнюю агрессивную среду, не имеют дополнительной защиты в виде башни, при этом сильно укрепленная Большая проезжая башня кремля находится как бы на задворках его обороны. Правильнее было бы считать самым опасным участком стену №1, которую прикрывают собой Большая и Наугольная башни. Главные внешние ворота в кремль располагались в Большой башне, а ворота в стене №2 предназначались для дополнительной связи между двумя частями города и являлись как бы внутренними городскими воротами, не требующими дополнительного усиления. Но высоты стен, приведенные Киреевским, явно этому противоречат и ставят нас в логическое замешательство.

Попытаемся посмотреть на эту проблему с другой стороны и зададим себе вопрос: "А как, собственно говоря, измерял высоту стен Киреевский? ". Понятно, что мерили ее от уровня земли, но если предположить, что одни кремлевские стены располагались на крепостных валах, а другие нет, то тогда высоту стен можно было измерять соответственно либо от верхнего уровня земли вала, либо от уровня материковой земли. Такой взгляд дает возможность предположить, что обе стены имели одинаковую высоту – почти 4 сажени, если считать от материковой поверхности. Но стена №1 располагалась на валу на торасах, которые были засыпаны грунтом из вырытого с внешней стороны рва. Торасы же стены №2 засыпки не имели, и их внутреннее пространство использовалось для хозяйственных нужд кремля. Относительно других стен кремля можно сказать, что они выходили на береговые речные обрывы, и поэтому их высота была меньше на сажень и более.

Подведем итоги этой части "Дозорной книги", давшей нам ясный архитектурный облик Воронежского кремля и его планировочной структуры (илл. 3).

 

 

Кремль, имевший периметр стен вместе с башнями чуть более 300 метров, обладал всеми атрибутами русского деревянного оборонительного зодчества. Его рубленные стены и башни были оборудованы обламами, боевыми мостами, переходами, а также тремя дополнительными лестницами, по которым защитники кремля могли быстро занять боевые позиции на стенах. На стенах также были установлены три большие емкости с водой ("комяги", как называет их Григорий Киреевский), предназначавшиеся для борьбы с огнем. Внутри кремля располагались соборная городская церковь, воеводская канцелярия, арсенал, дом воеводы с хозяйскими постройками, два амбара с продовольствием, пороховой погреб, казармы на случай осады.

В тоже время, без ответа осталось несколько существенных вопросов. Не ясно, есть ли какая-либо преемственность между кремлем и "Малым городком" с периметром стен в 65 саженей, про который упоминал в своей работе Е. Болховитинов в 1800 году. Непонятно, каким образом Воронежский кремль функционально взаимодействовал с "острогом в посаде", второй структурной единицей города. Можно уверенно утверждать лишь то, что длинная сторона кремля была ориентирована по линии северо-запад – юго-восток, то есть, была направлена, условно говоря, перпендикулярно руслу реки Воронеж.

"посад в остроге" или "Посадский город"?
Вторая часть Воронежа, составляющая его территориальную основу, названа Киреевским "посадом в остроге". Но это был не классический древнерусский посад – торгово-ремесленное поселение за пределами городских стен – а посад, обладающий впечатляющими крепостными сооружениями, что позволяет считать его полноценной городской территорией и называть его "Посадским городом". Посадский город был окружен крепкой стеной, дубовыми бревнами, установленными на вершине вала. Вал Посадского города представлял собой конструкцию из дубовых клетей – торас, засыпанных грунтом, и защищенных с наружной стороны земляным откосом. По периметру Посадского города стояло восемнадцать башен, расстояние между которыми составляло в среднем около 65 метров. Из них было семь башен – проезжих. Административно-территориальная структура Посадского города представлена четырьмя слободками: слободой белопоместных атаманов и казаков в 108 дворов, Затинной слободой с примерно 50 дворами пушкарей и затинщиков, слободой Воронежских полковых казаков, насчитывающей около 300 дворов, и наконец, Стрелецкой слободой в 200 дворов. У каждой слободы, кроме Затинной, были свои приходские церкви. Покровская церковь принадлежала белопоместным атаманам и казакам. Полковые воронежские казаки имели уже две церкви – Рождества Христова и Пятницкую. У стрельцов тоже было две приходские церкви – Никольская и Ильинская.

семь ворот города или следы старых дорог
Очень точная в деталях "Дозорная книга" 1615 года имеет существенный недостаток – она не дает целостного представления о планировочной структуре города, о взаимосвязи обоих частей города и их конкретном размещении на местности.

А потому продолжим наше расследование и поищем места расположения семи ворот города. Ворота – это дороги, которые проходили через них. Дороги это кое-что, дороги просто так не исчезают. Возможно, что некоторые из современных улиц расположены на месте старейших дорог, проложенных нашими предками. Искать следы старых дорог на ровной местности – занятие, как нам кажется, достаточно бесперспективное, а вот участки улиц, расположенные в экстремальной рельефной ситуации, очень интересны в этом отношении. Разнообразные спуски и подъемы улиц, которые первые воронежцы проложили, выбирая оптимальный вариант перемещения по сложному рельефу, вполне могли сохраниться до наших дней. Такие участки дорог со временем будут модернизироваться, но оставаться на своих прежних местах. Ведь изменять направление таких улиц достаточно трудоемко и хлопотно. Реликтовые отголоски старинных дорог, сохранившиеся в трассировке современных улиц, помогли бы нам определить уличную сеть средневекового Воронежа.

Место, где располагалась старая крепость, известно – это Университетский мыс, а потому пойдем и "посмотрим ногами", как сказали бы французы. Заодно изготовим схему расположения современных улиц и переулков интересующей нас местности.

Начнем обход Университетского мыса с места пересечения улиц Таранченко (прежде Вознесенская) и Фрунзе (прежде Консисторская) и пойдем по улице Фрунзе в сторону реки Воронеж. Первым местом, претендующим на место расположения городских ворот Посадского города, есть точка пересечения улиц Нарвской и Фрунзе. Улица Нарвская (прежде Певческая) уходит в начало Стрелецкого лога и завершается лестницей. Думается, что этой дорогой вполне могли пользоваться воронежцы в старину. Другие ворота могли размещаться в районе пересечения улиц Белинского и Фрунзе. Улица Белинского (прежде Спассовская) сейчас как бы разделена в центральной части на две половины. Часть улицы, идущая на юго-запад в Стрелецкий лог, еще недавно выходила в низину этого лога, но в настоящее время проход практически закрыт, поскольку спуск сильно разрушен, зарос подлеском, там образовалась стихийная свалка. Местами все-таки видны сохранившиеся до настоящего времени старинные камни, укреплявшие этот спуск. Наконец, сама улица Фрунзе имеет лестничный выход в пойму реки Воронеж – тоже достойный кандидат на расположение старинных городских ворот. Идем по улице Шевченко (прежде Верховая Ильинская) в сторону Ильинской церкви и упираемся в улицу Севостьяновский съезд, которая прежде называлась Ильинской улицей. В настоящее время Севостьяновский съезд, собственно говоря, перестал быть съездом, потому что стал объектом стихийной свалки, к тому же зарос кустарником. Спуститься к реке можно только по лестнице, расположенной параллельно съезду и ведущей к водному источнику. Примечательно это место еще тем, что на улице Севостьяновский съезд расположена Ильинская церковь – одна из старейших воронежских церквей. Как тут не вспомнить о приходской стрелецкой церкви "во имя Пророка Ильи", указанной в "Дозорной книге". Обходя Ильинскую церковь по бровке мыса, выходим на улицу Володарского, нижняя часть которой заканчивается у большого обрыва. Этот отрезок улицы Володарского (от улицы Таранченко и ниже) прежде назывался Мещанским переулком. Еще недавно, лет 20-25 назад здесь проходил спуск в пойму реки, но сейчас сход по нему невозможен, поскольку он разрушен и завален мусором. Тем не менее, этой дорогой в свое время вполне можно было пользоваться. В районе пересечения улиц Володарского и второй части улицы Белинского, уходящей на северо-восток в сторону Успенской церкви, так же могли разместиться ворота.

Таким образом, в интересующем нас районе намечаются пять спусков с Университетского мыса, которыми могли бы пользоваться жители воронежской крепости XVI-XVII веков: два на юго-запад в Стрелецкий лог, два на юго-восток к реке Воронеж и один спуск на северо-восток. На месте этих дорог могли располагаться пять ворот города. Если предположить, что на северо-западной московской стороне располагались еще двое ворот, то мы получим расположение семи искомых ворот Посадского города. Посмотрим, как согласуются эти наши предположения с первоисточниками.

книги "Переписные" и "Строительные"
Три замечательных документа были опубликованы в историческом очерке Л. Вейнберга "Город Воронеж", который входил в сборник, посвященный 300-летию города. В очерке документы представлены как приложения: "Переписная и сметная книга 1666 года" – приложение №3; "Переписная и сметная книга 1669 года" – приложение №5; "Строенная книга 1670 года" – приложение №6.

Названия этих документов сами за себя говорят о тех целях, для которых они предназначались. "Переписные и сметные книги" фиксировали существующее на момент переписи состояние материальной составляющей жизни города, в том числе, состояние крепостных сооружений. Строенная книга" – это отчет о проделанной работе по строительству новых крепостных сооружений в городе Воронеже в 1670 году. Все три документа хронологически расположены очень близко. В то же время, существуют серьезные качественные отличия городских укреплений в этих описаниях. В "Переписных и сметных книгах" город окружен стенами, представлявшими собой дубовый стоячий острог, установленный на засыпанные землей рубленные торасы. Городские башни практически все сосновые, но вот угловая Борщевская была липовая. Конструкция городских укреплений полностью соответствует описанию Посадского города по "Дозорной книге 1615 года". Единственным усовершенствованием было оборудование стен города рубленными обламами, на крышах внешнего ската которых располагались дубовые бревна, боевые катки.

По "Строенной книге 1670 года" стены города имели совершенно другую конструкцию – это были дубовые рубленные стены. Первым уровнем стен были срубы торас, установленные впритык друг к другу и имеющие по фронту одну сажень, в глубину – сажень с четвертью. В отличие от прошлых лет, торасы не стали засыпать землей, а снабдили бойницами, на одну клеть приходилась одна амбразура. Над торасами был установлен мост, то есть сплошной настил, который обеспечивал сквозной проход от одной башни к другой. Задней стенки на втором уровне не было, здесь были устроены перила. Из внутреннего пространства торас на мост вели лесенки. Завершалась стена рубленными обламами длинною три сажени, на которых, как и прежде, укладывались в два ряда боевые катки. В уровне обламов уже не было сплошного настила, а около стены уложены доски, называемые в старину "кроватями", на которых были размещены колья и камни. Таким образом, крепостная стена имела по вертикали три линии огня – нижний, средний и верхний бои. Если в прежние времена башни имели некоторые линейные отклонения, то теперь все башни города были жестко унифицированы и имели строго определенные размеры. Проезжие башни в плане были 4х4 сажени, рядовые – 3х3 сажени. Время показало, что крепостные сооружения города этого периода достигли пика своего совершенства и мощи, никогда ранее город Воронеж не обладал такими могучими укреплениями. Недаром многие реконструкции основывались именно на данных "Строенной книги 1670 года".

графический формат
До этого мы рассматривали качественные характеристики городских укреплений по данным Переписных и Строительных книг. Теперь же рассмотрим их планировочные характеристики, и здесь удобнее работать не с текстом, а с графикой, и потому переложим текстовый материал этих документов в графический формат. У нас получилась "Схема расположения крепостных башен города Воронежа". На ней даны размеры башен, их названия, длины отрезков крепостных стен, а также некоторая другая информация (илл. 4).

 

На схеме черным цветом обозначены башни и стены города по данным "Строенной книги 1670 года". Красным цветом показаны башни и стены города по "Переписным и сметным книгам", причем первое название и первый размер относится к 1666 году, в скобках даны размеры, относящиеся, соответственно, к 1669 году.

На схеме сразу наглядно прорисовываются все планировочные сходства и отличия описания города Воронежа, присущие данным документам. Видны веские объективные причины, по которым первые исследователи Воронежа говорили о четырехугольной форме территории, занимаемой городом. Обозначим стороны четырехугольника городских стен в том порядке, какой дал Г. Веселовский в своем историческом и статистическом описании от 1866 года. Неизменной основой укреплений города являются три стороны города – вторая, третья и четвертая. Разброс их линейных размеров, можно сказать, нулевой, а вот размеры первой стены вызывают много вопросов. Во-первых, с 1670 года, после постройки новых укреплений, появляется пятая угловая башня – башня Покровского девичьего монастыря. Во-вторых, линейные размеры отрезков первой крепостной стены довольно сильно "гуляют", что существенно влияет на конечный периметр города. В-третьих, опять же после 1670 года с укреплений города исчезла Тайницкая башня, связанная, как мы понимаем, с тайным ходом к подземному колодцу.

Совокупность отрезков крепостных стен дает нам возможность вычислить периметр города в разные периоды его существования – 767, 732 и 744,5 саженей, значения соответствуют 1666, 1669 и 1670 годам. Вычисления показывают, что периметр города немного "дышит" за счет изменений одной своей стороны, но показатели вполне сопоставимы, к тому же возможны небольшие измерительные погрешности и человеческие ошибки. Вопрос возникает при сравнении двух значений одного периметра, соответствующего 1670 году. В первом случае, если считать по отдельным участкам стен, получается 744,5 сажени. Во втором случае периметр составляет 805 саженей, этот размер указан в "Строенной книге": "А городовые стены и з башнями всего, по мере, восемьсот пять сажен". Недостача в периметре составляет 60,5 саженей. В то же время в "Строенной книге" сразу после окончания описания стен крепости говорится: "Да по указу Великого Государя воронежцы, всяких чинов люди достраивали Малого Городка шестьдесят пять сажен". Прибавив к 744,5 саженям 65 саженей, получим число 809,5, которое вполне сопоставимо с числом 805, хотя не абсолютно точно. При таких математических выкладках усредненным периметром крепости следует признать периметр, равный 740 саженям. Внутренняя городская стена имела длину 65 саженей, а общая протяженность крепостных стен составляла 805 саженей.

Фраза из "Строенной книги", говорившая о 65 саженях, могла породить городской стереотип о том, что существовал некий Малый городок с периметром стен в шестьдесят пять саженей. Про такой Малый городок впервые упоминал Е. Болховитинов. Несомненно, Малый городок существовал, но число, равное 65 саженям было не периметром, а всего лишь длиной одной из стен Малого городка. По отношению ко всему городу эта стена была внутренней стеной. Обратим внимание на то, что "Строенная книга" указывает на функциональное разделение города Воронежа на две части, которое сохранилось со времен "Дозорной книги" 1615 года.

неожиданные сюрпризы "Строительной книги"
Совместим схему крепостных стен города со схемой современной уличной сети, для чего приведем их к одному масштабу с размерами в саженях. Представим себе, что отрезки крепостных стен по углам шарнирно соединены между собой и немного подвигаем их так, чтобы проезжие башни совпали с какими-либо существующими улицами (илл. 5).

 

И тут получаем первый неожиданный сюрприз: четыре проезжие башни из пяти совпали с ныне существующими дорогами! Пятницкие ворота расположились на северном участке улицы Фрунзе, Никольские ворота совпали с юго-западным участком улицы Белинского, Ильинские ворота разместились в районе улицы Севастьяновский съезд, а Затинные ворота расположились на улице Володарского. Обратим внимание на некоторые существенные детали нашего эксперимента. Ильинские ворота расположены рядом с Ильинской церковью, и это весьма логично. А вот Никольские ворота расположились рядом со Спасской церковью. Из чего можно предположить, что на месте современной Спасской церкви в те далекие времена должен был располагаться храм, связанный с именем святого Николая Чудотворца. Это предположение подкрепляется верным свидетельством Григория Киреевского, который в "Дозорной книге" упоминал Никольскую церковь, находящуюся внутри городских укреплений в Стрелецкой слободе.

Интересна для нас башня №14, расположенная прямо на улице Нарвской, поскольку на этом месте вполне могли бы располагаться одни из семи ворот Посадского города (см. "Следы старых дорог"). Для контроля отметим, что расстояние между современными улицей Нарвской и улицей Белинского – 46 саженей по центру улиц, а "Строенная книга" дает нам расстояние между Никольскими воротами и башней №14 сорок саженей, плюс четыре сажени самих башен, то есть всего 44 сажени. С учетом четырехсотлетней давности между проведенными измерениями, можно сказать, что это практически полное совпадение.

Наличие таких серьезных аргументов, показывающих глубокую внутреннюю связь между расположением старинных городских ворот и трассировкой современных улиц, подводит нас ко второму сюрпризу нашего эксперимента – северо-восточный угол крепости заканчивался на пересечении улицы Таранченко и Баумановского переулка! Этот результат входит в противоречие с выводом многих реконструкций воронежской крепости, который гласит, что северо-восточный угол крепости располагался на пересечении улиц Таранченко и Карла Маркса. Изученные нами исторические документы не дают оснований для такого вывода, при котором практически не учитывалась сложившаяся уличная сеть внутри крепости, особенно, направления северо-запад–юго-восток. Это хорошо видно по улице Фрунзе. И главное, в таких реконструкциях нет обоснованной привязки к местности многих воротных башен города, в отличие от нашего эксперимента, в результате которого расположение ворот города прекрасно согласуется с современной уличной сетью. При данной реконструкции качество территорий (более спокойный рельеф), включенных в городскую застройку, имеет вполне приемлемые характеристики. При этом форма крепости приближается к прямоугольнику, что соответствует строительной практике городов в XV–XVII веках. Согласуется это и с данными чертежа 1690 года. Пространство же между Баумановским и Старо-Московским переулками в последствии заняло население городского посада, освоив неудобицы прибрежных склонов.

Результаты проведенного исследования позволяют также пролить свет на расположение Малого Городка, следы которого, по мнению Е. Болховитинова, следует искать в районе расположения старинной Вознесенской церкви. Как мы помним, Вознесенская церковь находилась в районе пресечении улиц Таранченко и Володарского. Именно вдоль современной улицы Володарского, судя по экспериментальным данным, и располагалась стена Малого Городка длиною в 65 саженей, разделявшая крепость на две неравные части.

вновь открывшиеся обстоятельства
Таким образом, "Строенная книга 1670" года стала той переломной точкой, когда количество информации перешло в новое качество, позволившее привязать крепостные стены города к реальным ориентирам на местности. С точки зрения новых обстоятельств, открывшихся в "Строенной книге", вернемся опять в 1615 год и посмотрим, как бы могла выглядеть воронежская крепость этого периода.

Итак, расположение на местности обеих частей города было далеко не случайным. Плато университетского мыса имеет наклон в сторону реки и заканчивается береговым обрывом высотой порядка 30-40 метров. Перепады высот между верхним и нижним уровнем плато достигают 5-10 метров. Кремль и северо-восточная часть Посадского города заняли ровную и удобную площадку в начале этого плато, господствующую над данной местностью. Кремль располагался у бровки берегового обрыва на площадке, ограниченной современными улицами Володарского, Таранченко и Баумановским переулком. Посадский город занял приречный мыс, на котором ныне располагается главный корпус Воронежского государственного университета, (илл. 6).

 

Таким образом, границей между двумя частями города служила современная улица Володарского. Расчеты показали, что расстояние между стенами кремля и Посадского города составляло 21,5 метр. С одной стороны, разделение города на две части давало неоспоримые преимущества, причем не только с военной точки зрения, но и с противопожарной. Свободное пространство между двумя частями города было дополнительной преградой огню, что в целом увеличивало жизнеустойчивость крепости. С другой стороны, взаиморасположение городских частей получилось довольно необычным, поскольку нам привычнее представление о том, что кремль или детинец должны находиться внутри города и быть его самой последней и могучей линией обороны. Это, конечно, справедливо в отношении больших городов, проживших долгую жизнь, но Воронеж тех лет слишком молод и мал, песчинка его ядра еще не успела обрасти перламутром городских посадов и предместий. Более того, по некоторым данным, например, по донесению воеводы Ивана Кобякова 1594 года, можно предположить, что воронежский кремль возник несколько позже, чем Посадский город. Вполне возможно, что его появление было вызвано хоть и запоздалой, но необходимой реакцией на трагические события весны 1590 года, когда Воронеж был полностью разорен литовскими людьми. Во всяком случае, после этого жестокого погрома налицо стремление воронежских властей создать единый административно-религиозный центр города, что подтверждается переносом соборной церкви из Посадского города на территорию кремля.

типовой проект города, привязка на местности
Ряд фактов указывает на то, что Посадский город был первоосновой Воронежа и создавался по типовому проекту. О существовании проекта, по которому могли строиться города Свияжск, Воронеж, возможно, и ряд других крепостей мы рассказывали в первой части нашей публикации (см. журнал "Парадный квартал", январь 2011). Проект представлял собой крепостное сооружение в форме квадрата, сторона которого равнялась 318 метрам или, по-старому сказать, 147 "казенным" саженям. Воронежские строители во главе с воеводой Семеном Сабуровым, осуществляя привязку этого проекта к реальной местности, вынуждены были деформировать контур Посадского города за счет сдвига его юго-восточного угла в сторону реки. Но в целом градостроительные характеристики, такие, как периметр стен, количество башен и ворот, занимаемая территория, вполне соответствовало проектным показателям.

По периметру предусматривалось восемнадцать башен, семь из которых имели проезжие ворота. Вот названия этих ворот, если идти вокруг города по ходу солнца, то есть против часовой стрелки: Покровские, Пятницкие, Казачьи, Никольские, Острожные Стрелецкие, Водяные Стрелецкие и Затинные. Следует отметить, что в "Дозорной книге" названы толь пять из семи городских ворот. Никольские и Затинные ворота названы так в соответствии с более поздними документами.

Четыре главные дороги, проходящие через эти ворота, определяли уличную сеть Посадского города, а затем и всего средневекового Воронежа. Они же давали мощный посыл к образованию достаточно правильной квартальной застройки города. В целом чувствуется опытная и твердая рука прежних градостроителей, не допускавших элемента стихийности в застройке крепости, который стал проявляться лишь со второй половины XVII века в связи с освоением близлежащих городских предместий и планировочными изменениями внутри самой крепости. В "Дозорной книге" указаны имена четырех воронежских улиц: Большая, Казачья, "Воденых" (т.е. Водовозов) и переулок Нижний.

музыка архитектуры и природы
Посадский город располагал пятью церквами. Это были так называемые «клетские» церкви, представлявшие собой конструкцию из трех поставленных по оси клетей – алтаря, основного объема и притвора. Глядя на расположение воронежских церквей, не перестаешь удивляться тому, как фантастически удачно наши средневековые мастера умели использовать рельеф местности для создания выразительного городского ландшафта. Как мы уже говорили, плато университетского мыса понижается в сторону реки, и понижается оно, условно говоря, двумя террасками. Именно на бровках этих террас располагались многие воронежские церкви. Вертикали деревянных церквей и крепостных башен, объединенные протяженными горизонталями городских стен, создавали образ города, преисполненный монументальности и архитектурного единства. Извилистая синева реки Воронеж, бархатная зелень пойменных лугов и правобережных холмов была фоном, на котором звучала торжественная музыка архитектуры и природы, объединенных творческою волею человека.

хочешь мира – готовься к войне
С трех сторон территория города Воронежа, занимаемая кремлем и Посадским городом, была окружена общим рвом, который имел традиционную для русских оборонных сооружений треугольную форму в сечении. Чтобы не допустить захвата города внезапной кавалерийской атакой, вдоль рва ставились надолбы. В упрощенном виде надолбы представляли собой заостренные бревна, зарытые в землю с наклоном в сторону возможного нападения противника. Колья меньшего размера устанавливались также на дне рва и назывались "частиком" или "честиком". Думается, что надолбы ставились не по всему периметру города, а только, по современной терминологии, на "танкоопасных" направлениях. Их задача – сбить буйный натиск конной лавы, рассеять ее перед стенами крепости и дать возможность защитникам города ружейно-пушечным огнем уничтожать замешкавшегося противника. В целом, городские стены, вал, ров и дополнительные оборонительные устройства создавали серьезную преграду для врагов.

под защитой крепости
Вне крепостных стен города располагались три предместные слободки. На правом речном мысу в окрестностях современного Никольского храма на улице Таранченко находилась Напрасная слобода с церковью во имя царевича Дмитрия. Она была посвящена младшему сыну Ивана Грозного, погибшему при неясных обстоятельствах в царствование Бориса Годунова. Под городом у реки на Московском тракте обосновалась Ямская слобода. Рядышком – Успенский монастырь со своей оброчной Монастырской слободой, которая обслуживала перевоз через реку Воронеж. В честь победы над литовскими людьми, приходившими второй раз сжигать Воронеж, в 1620 году появился Алексеевский мужской монастырь на Акатовой поляне. Еще несколько лет спустя, в 1623 году под крепостью возник Покровский монастырь. Женская обитель занимала небольшую ровную площадку на середине склона берегового обрыва, как бы прижавшись к юго-восточным стенам кремля, ища в них свою защиту и опору. Вот так выглядел город Воронеж согласно "Дозорной книге" 1615 года.

Начало читайте в журнале "Парадный квартал", январь, 2011 год. Продолжение следует.

 

в журнале

рекламная служба:

+7(473)210-00-70

адрес редакции:

394018, Воронеж, ул. Свободы, 14, оф. 907
e-mail: olga.voronovskaya@list.ru

Обработка персональных данных
и правовая информация

разработка сайта - студия 3DaVinci
Любое использование материалов, размещенных на данном веб-сайте и в журнале, разрешается только при наличии гиперссылки на веб-сайт журнала "Парадный квартал". Использование материалов в коммерческих целях допускается с письменного разрешения редакции